В сословном обществе будущее человека полностью определялось его происхождением. Дело здесь было вовсе не в бумажках-гербах. Система титулов имела под собой реальную и объективную основу.

Понятно, что в первую очередь титул давал обладание властью, и вытекающую из него собственность на землю, средства производства, капитал и людские жизни. Однако если бы эта власть не имела бы под собой какой-то объективной основы, кроме бумажки-титула, то всё полученное по наследству, было бы мгновенно отнято более хваткими, сильными и способными людьми. Собственно говоря, именно эти процессы происходили и происходят всё время. Одни государства/дворяне/капиталисты/бизнесмены всё время разоряются, в то время как другие богатеют, расширяют своё влияние и процветают.

Это происходило и происходит всегда и в государстве и в бизнесе, тем более что эти понятия практически неразделимы. Поэтому, когда вы в очередной раз читаете по телевизору об убийстве чиновника, банкира, бизнесмена или расстреле «простого» безработного на дорогой иномарке, то надо понимать, что ставшие явными отголоски борьбы за сферы влияния, верхушка айсберга жестокой войны за власть.

Для придания легитимности своей власти, элита формирует соответствующую идеологию. Это разного рода религии, от монотеистических до демократических. Но одной идеологии мало – ведь это лишь общий фон, в котором действуют все, и элита и простонародье.

Итак, чем же отличается титулованная особа от нетитулованной? Благородный господин, от простолюдина? В общем виде ответ очевиден: воспитанием.

Все люди рождаются на свет примерно одинаковыми. Наследственность, имеет, конечно, значение, но из вышесказанного видно, что совсем не определяющее. Одинаково сильные и здоровые дети с рождения попадают в разную среду, и воспитываются по-разному. Это приводит к тому, что к зрелому возрасту объективная разница между людьми из разных социальных слоёв становится настолько огромной, что является надёжным барьером, ограждающим элиту от посягательств на свой статус.

Президент компании экспертного консультирования «Неокон» Михаил Хазин полагает, что корни сегодняшних проблем отечественной элиты следует искать в 60-х годах прошлого века – именно тогда она вступила в период «постглобального» существования: «Советская элита 30-50-х годов, а также ее представители более позднего времени, представляла собой элиту так называемого «красного глобального проекта», цель которого заключалась в том, чтобы донести до всего человечества коммунистические ценности. Хотя на самом деле «красный проект» более широкое понятие, чем его коммунистический вариант, однако в конечном итоге был реализован именно последний.

- Как он был реализован?

- Последовало, по меньшей мере, три серьезных изменения. Первое связано с проведением новой экономической политики в 20-х годах прошлого века. Второе случилось в конце 20-х – начале 30-х гг., когда от НЭПа перешли к индустриализации. Третья мощная реформация состоялась в середине 50-х, когда более жесткий сталинский вариант (прежде всего, по отношению к внешнему миру) был скорректирован в пользу более мягкого хрущевского. Бытует мнение, что гибель «красного проекта» была идейно предрешена в середине 50-х, когда носители этого проекта отказались от идеи его безусловного доминирования в мире.

Те, кто пришли на смену элите «красного проекта», были [Далее...]

или половинки дырки от бублика

Трудно ли не трогать горячий утюг?

Вы никогда не задумывались, почему брак называют браком? Понять природу этого феномена поможет краткий исторический экскурс.

Когда-то на заре человечества по причине промискуитета род вёлся по линии матери, ибо отца установить было невозможно. Этот период ошибочно называют матриархатом. Ошибочно, потому что власть в обществе всегда принадлежала мужчинам, а самки были абсолютно бесправны.

Институт семьи возник [Далее...]

ОРГАНИЗАЦИЯ ШЕРСТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В АНГЛИИ (1615 г)

(Подлинное название документа «Доводы в пользу выгодности покупки и продажи шерсти»)

Производители шерсти во всех областях делятся на три группы:

1. Это крупные землевладельцы, кои обладают собственностью на землю и скот и выделяются своим богатством. Они могут задержать продажу своей шерсти и предоставить суконщикам отсрочку в уплате, чтобы увеличить цены. Численно эта группа мала.
2. Те, которые арендуют земли у короля, знатных лиц или джентльменов и продают столько, сколько допускают или их инвентарь или кредит. Их много, и производят они большое количество шерсти. Большинство их вперед запродает свою шерсть или обещает уступить ее за деньги, которые они берут в долг весной, чтобы купить себе овец для производства шерсти; тогда они нуждаются в деньгах, чтобы заплатить свою благовещенскую ренту и удвоить инвентарь на своей земле, как этого требует весеннее время; и в то же время суконщики тратят свой капитал на пряжу, чтобы сделать запас к сенокосу и жатве, когда выпряжется недостаточное количество пряжи, так что как фермеры, так и суконщики испытывают тогда одновременно крайнюю нужду в деньгах.
3. Общая масса сельских хозяев, с небольшим доходом, во всех областях, производящих шерсть; у каждого из них обычно имеется шерсть, хотя и в небольшом количестве. Их много во всех областях, и они [вместе] имеют большое количество шерсти, хотя и в маленьких долях. Многие из них берут у скупщиков шерсти деньги в долг, чтобы купить овец и заполнить ими свои общинные пастбища. Их доли так малы, время продажи настолько различно, расстояние между ними и суконщиком так велико, что для них было бы сущим разорением предоставить суконщику во время продажи отсрочку платежа или зависеть от суконщика в установлении цен.

Эта шерсть обыкновенно обрабатывается 4 группами людей:

1. Богатый суконщик, который покупает себе шерсть у производителя в областях, производящих шерсть, делает себе запас на целый год заранее и хранит его в складе, а в зимнее время эта шерсть выпрядается его собственными пряхами, ткется его собственными ткачами и валяется его собственными валяльщиками, и все это за самую низкую плату. Эти суконщики могут прекрасно обходиться без скупщиков шерсти и могут тоже получить ее по своей цене; а, кроме того, многие из них занимаются перепродажей и перепродают очень много, если не большую часть той шерсти, которую они покупают.
2. Вторая группа - менее богатые суконщики, которые редко или вовсе не ездят покупать себе шерсть в тех областях, где она производится, а большую часть её берут в кредит на рынке, ставят многих бедняков ни работу и превращают теперь шерсть сукно. Потом продают его в неотделанном виде в таких местностях как Девоншир и Йоркшир (а уже другие отделывают его и продают в Лондоне за наличный расчет), а потом приходят на шерстяной рынок, платят старый долг и снова берут в кредит. Многие в этой группе хорошо живут, становятся богатыми и дают тысячам работу; они не могут обойтись без скупщика шерсти, ибо иначе они должны были бы уволить своих рабочих и поступить в услужение к богатым суконщикам за 4 или 6 пенсов в день, т. е. жить впроголодь.
3. Третья группа - это те суконщики, которые не имеют достаточно капитала, чтобы поместить его частью в шерсть и частью в пряжу и частью сберегать в виде готового сукна, как делают богатые суконщики; они или вовсе не покупают шерсти, или лишь немного, но еженедельно покупают пряжу на рынке и тогда переделывают ее в сукно. А затем продают на наличные деньги и на них снова покупают пряжу, каковую еженедельно выносит на рынок много бедного народа, не желающего прясть за низкую плату на суконщика, но имеющего достаточно капитала, чтобы работать самостоятельно; сообразно надобности они покупают свою шерсть еженедельно очень маленькими партиями на рынке и приносят ее туда еженедельно в пряже и от того получают хорошую выгоду, имея прибыль, как от своего труда, так и от продажи, и живут очень хорошо. Этих прядильщиков много... они зависят от скупщика шерсти, который еженедельно обслуживает их шерстью за наличные или в кредит.
4. Четвертая группа - те, кто производят сукна лучших сортов; в этом производстве работают тысячи бедного люда, живущего около портов и на побережьях от Ярмута до Плимута и во многих больших городах, вроде Лондона, Норича... и многих других. Эти люди, благодаря своему большому трудолюбию и умению, пускают в дело большую часть грубой шерсти, производимой в королевстве, и это по такой же высокой или еще более высокой цене, какую суконщики платят за самую ТОНКУЮ шерсть в королевстве...